- Ой, - вдруг отшатнулась она от меня, - твоя маска движется. Та, что на лице... Она как живая!

- Маска, да? Какая, к черту, маска?! - заорал я, теряя всякий контроль над собой. У меня нет ее. Понимаешь - нет! У меня больше нет лица!

- Но... как же так? - прошептала Она. - Если это - не маска, то что же тогда? - И Она провела кончиками пальцев по моей щеке.

- А что ты видишь? - спросил я, понимая с ужасом, какой последует ответ.

И Она начала перечислять.

И каждое ее слово было подобно удару кнута, которым секли - нет, не меня. Мою душу.

Каждое ее слово было подобно взрыву бомбы, которая выжигает, потребляет все внутри.

Я понял, что мне нет спасенья, что я весь на виду, и каждый отныне может доставить мне неизмеримую боль, достаточно ему только всмотреться в мое лицо и завести разговор о том, что он видит...

Да, лица, привычного, прежнего, больше не было, но было другое лицо, обращенное всегда внутрь - Я САМ, моя натура, скрытая прежде под маской обыденного лица, - и когда я предстал перед всеми таким, каков я в своем естестве, никто меня не узнал, даже больше того, я сам не узнал себя, не признал, не разглядел.

Теперь на моем лице было все: и мои тайные мысли, и желания, и пороки, и таланты, и любовь, и неверие - словом, все, что представляет сущность человека, от которой он сам порой бежит.

Своим любопытным взором девушка проникла в мой внутренний мир, по злой иронии судьбы ставший внешним, и называла деталь за деталью, и я мучился как будто при всех с меня сдирали кожу...

- Хватит! - прохрипел я наконец, теряя силы. - Ради всего святого, хватит! Она замолчала и удивленно уставилась на меня.

- Так, значит, у тебя нет маски?! Хм... А что же это тоща? И тут я решился.

- Пойдем, - сказал я, беря ее за руку.

- Куда? - пролепетала Она, смутно начиная догадываться, что вечер для нее испорчен до конца.

- Пойдем, - повторил я и потянул ее за собой.