– Придурок и есть придурок, – вынесла свое резюме Ольга.

– Придурок, – поддержала ее Таня. – Только мне кажется, что приз ему не нужен…

– Да уж видно, что не нужен. У него часы не меньше десяти тысяч долларов. Это же «Noblia», эксклюзивный вариант…

– У тебя что, глаз-алмаз? – улыбнулся Дима. – Ты заметила, какие у него часы?

– И заметила, а что?

– Тогда, может, скажешь, зачем он их с руки снял? Если это дорогие часы, значит, они водонепроницаемые, так?

– Ну, может, они ему мешали? Или застежка слабая… И вообще, господин сыщик, это по вашей части узнавать, что да почему?

– Мне кажется, что этот гражданин ничего противозаконного не совершил. Он имеет полное право покончить жизнь самоубийством…

– Нет, самоубийство здесь ни при чем, – покачала головой Таня. – Я думаю, мужчина с кем-то поспорил, выиграет он приз или нет.

– Может, и поспорил, – кивнул Кирилл. – А может, просто сумасшедший…

– А сейчас многие новые русские с ума сходят, – сказала Ольга. – Денег нахапали, а что делать с ними, не знают. «Шестисотые» «Мерседесы» уже не котируются, трехэтажные виллы тоже. Им что-нибудь необыкновенное подавай. Я вот слышала, что одни деятели на верблюдах помешались. Да, на верблюдах. Фишка у них такая, чей верблюд дальше плюнет…

– А я бы им макак порекомендовал, – развеселился Якушев. – Пусть соревнуются, у чьей макаки задница красней!

– Дима! – одернула его жена. – Ты – мент. И шуточки у тебя ментовские…

И Дима мент, и Кирилл мент. Поэтому ее слова были восприняты как комплимент.

Мужик тем временем оделся и с понурым видом вышел из ресторана. Кто-то из посетителей захлопал в ладоши, его поддержали. Но бурных аплодисментов не вышло. Да и не нужны горемыке овации. Дело не в них и даже не в деньгах. Возможно, мужик в самом деле проспорил. А на кону стояла куда большая сумма, чем десять тысяч. Или даже деньги здесь совсем ни при чем. Возможно, бассейн с пираньями серьезно подмочил его деловую репутацию…