Все шло отлично. То, что Святая Лама задерживалась, было Урубу на руку. Постепенно Чо стала овладевать какая-то рассеянность, и Урубу заметила, что, когда он немного расслабляется, руки его сами собой тянутся к промежности.

Прозвенел колокольчик, разрушив очарование этой сцены, и Чо от неожиданности вздрогнул.

- Святая Лама сейчас примет вас, - сказал он прерывающимся голосом и подошел к главной двери. Она открылась, Чо вошел, и Урубу последовала за ним. Они спустились в холл и вошли в большой, роскошно обставленный кабинет.

- Молодец, Чо. Ты можешь идти, - отрывисто сказала Святая Лама. У нее был твердый, хорошо поставленный голос. Чо поклонился и вышел, плотно прикрыв за собою дверь. Святая Лама сразу перешла к делу:

- Итак, мы еще контролируем ситуацию или уже нет?

- В какой-то степени, - осторожно ответила Урубу.

- Полковник Чи не умеет думать, но при этом обладает всеми недостатками, присущими человеку, и, в частности, гордостью и высокомерием, - сказала Святая Лама. - Я знаю этот тип людей. Она просто не в состоянии мириться с существованием какой-то иной культуры и религии, кроме той, в которой она воспитывалась. А ее культура и религия - это милитаризм. Она испытывает непреодолимое желание превратить Чанчук в атеистическое и насквозь политизированное государство.

Урубу пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд от большого кольца на ее пальце. Черная вставка была украшена изображением четырех маленьких птичек. Мысль прямо сейчас превратиться в Святую Ламу была весьма соблазнительна, но Урубу ее отвергла. Телекамеры, установленные в кабинете, постоянно ведут видеозапись. Для превращения нужно не меньше пятнадцати минут, а за это время десять раз успеет подняться тревога, и нет никакой возможности блокировать запись - а те, кто потом просмотрит ее, сразу поймут, с кем имеют дело.