— Но ведь ты цел и невредим. — Она вздохнула. — Ты думаешь, что медитация здесь ни при чем?

— Не в этом дело, — помедлив, ответил Чаз. — Я пытаюсь проследить взаимосвязь и постичь логическую последовательность событий.

— Вот как? — В ее голосе одновременно прозвучали и облегчение, и некоторая досада. Чем они вызваны, Чаз не понимал. Девушка помолчала, потом язвительно продолжила:

— Разумеется! Все дело в способности к Гейзенбергову восприятию, с которым ты так носишься! Ты ведь надеешься с его помощью попасть на Массу Причера. И именно из-за этого чертова восприятия ты потихоньку спиваешься.

— И вовсе я не спиваюсь, — огрызнулся Чаз. Он и сам не понимал, почему ее слова вызвали в нем такую волну раздражения. — Придет время, и я создам... впрочем, ты все равно ничего не поймешь. Бесполезно даже пытаться объяснить.

— Ну конечно, где уж мне... — Ее голос звучал все так же едко. — Только я не понимаю, почему бы тебе все же не объяснить. Ты ведь...

Девушка осеклась и прикусила губу. Чаз с любопытством взглянул на нее.

— Не понимаю... — начал было он, но мелодичный звонок не дал ему договорить. — Прости...

Он открыл дверь. На пороге стояла его недавняя попутчица.

Чаз оторопело уставился на нее.

Женщина уже успела избавиться от своего комбинезона. Хотя ничего странного тут не было — она вполне могла заскочить в ближайший магазин и купить одежду. Ее новое одеяние было выдержано в серовато-розовых тонах — почти вызывающих на фоне общепринятых коричневых, серых и черных цветов. Но мало того — она явно нанесла макияж.

Женщина улыбнулась Чазу.

— Нам нужно поговорить. Дело в том, что я видела у вас камень. Ведь он и сейчас у вас?

Она решительно прошла мимо Чаза.

— Так оно и есть. Вот он, в уголке для медитации. Теперь мы с вами...