Вскоре обнаружилось отверстие прохода, ведущего вниз, прямо к сердцу таинственной находки.

Гизль опустил луч фонаря вниз и высветил им гладкие стены колодца еще метра на три, дойдя до пола. От этого места в разные стороны радиусами расходились проходы. Гизль спустился внутрь лабиринта. Не прошло и нескольких минут, как он сделал величайшее открытие.

Дрожа от волнения, он поспешил к своему пурпурному «Бэшлиту» и взлетел над заболоченными пустошами, треском звуковых сигналов разбудив еще сонные хутора и деревушки.

Дома Карвур выпил вина и дал волю веселью. По всему замку разносились его хриплые крики, отчего слуги забились в дальние комнаты и не решались выходить оттуда.

Время от времени Гизль кидал в камин стаканы или бросался посудой из окон. Затем, немного придя в себя, он поужинал и всю ночь размышлял и строил планы своих будущих действий. Работал граф на своем персональном компьютере, не доверяя обсуждение столь важного дела старику «Аутому». Просьба последнего уделить ему время была бесцеремонно отвергнута. «Аутом», надувшись, замкнулся в своем старинном компьютерном корпусе.

Карвур снова, в который раз, принялся анализировать ситуацию. На его пути стояло несколько преград: и в первую очередь ему не хватало помощи специалиста в области науки и техники. Было необходимо сделать биологические анализы.

Но их следовало получить из надежного источника. Это дело никак нельзя было выпускать из своих рук. К счастью, у Гизля Карвура оставалось еще несколько старых, верных друзей с которыми он иногда общался через компьютерную сеть, и хотя со многими из них граф не встречался уже долгие годы он не терял их из виду, все еще надеясь в один прекрасный день вернуться к сверкающему великолепию городов.

Граф сделал несколько запросов относительно обстановки в отделениях естественных наук крупнейших университетов Векселя.

Когда один из его знакомых из университета Каудрей поинтересовался, в чем, собственно, дело, Гизль уклончиво рассмеялся и сказал, что открыл новый способ добычи нефти из экскрементов своих крестьян. И они оба от души расхохотались.