— Катюша, как тебе мой офис? — заискивающим тоном спрашивала я.

— Хороший. Мне очень нравятся бамбуковые флейты, подвешенные под потолком.

— Это для...

— Мама, я знаю, для чего подвешивают под потолком бамбуковые флейты. — Моя сроднившаяся с Китаем дочь смотрела на меня серыми европейскими глазами. — И пожалуйста...

— Да, дорогая?

— Называй меня Кэтнян

— Хорошо...

Упоминание о Семье немного царапнуло мне душу, но, в конце концов, Семья дала мне и дочке все, что только можно пожелать, и мне ли быть неблагодарной. Я обняла дочь:

— Да, милая моя Кэтнян. Ты иногда будешь навещать меня после занятий в школе?

Вопрос был глупый: дочь меня все-таки любила. И все-таки здорово по мне соскучилась. Впрочем, она тут же задала мне еще более глупый вопрос:

— А ты никогда не вернешься к... отцу?

— Амитофо! Ты хотела бы этого, Кэтнян?!

— Нет. Нет!

— Тогда и не беспокойся. Я ведь теперь мастер фэн-шуй, и что нам Америка с ее коварными и двуличными мужчинами!

...Итак, я начала работать. Не могу похвастаться тем, что ко мне с первого дня валом повалили клиенты, но и без дела я тоже не сидела. Выполнила несколько крупных заказов по расчету благоприятных мест для строительства загородных усадеб (есть у меня подозрение, что некоторых клиентов направили ко мне мои многозаботливые кузены). Потом были у меня две (или три?) клиентки, которым требовалась консультация по гармонизации внутреннего пространства их квартир. Кстати, все эти клиентки были явно американского происхождения и жили в Китае, подчиняясь то ли собственной блажи, то ли профессиональной деятельности своих мужей... Еще пришлось потрудиться над заказом, где требовалось нейтрализовать пагубные энергетические влияния на недавно выстроенный медицинский центр в пригороде Пекина.