
— Человек к тебе добр. Он послал меня предупредить. Бойся неожиданной встречи. Бойся старой дружбы. Несчастья идут с востока, а у тебя нет черепашьего панциря...
От волнения я тоже перешла на упрощенный китайский:
— Кто этот добрый человек? Какой старой дружбы я должна бояться? И, ради всех святых покровителей Китая, зачем мне черепаший панцирь?
Но рыбка принципиально смолкла. А затем осыпалась мне на ладонь крошечными алыми и серебристыми чешуйками.
— Ничего себе поздравленьице! — сказала моя дочь, приходя в себя.
— Это не поздравленьице, — пояснила я, тщательно вытирая салфеткой ладонь. — Это больше похоже на предупрежденьице. Предупрежденьице о том, что у твоей мамы, Кэтнян, начались слуховые и зрительные галлюцинации. Потому что таких волшебных рыбок даже в Китае не бывает!
— Мам, я в одной книжке читала, что галлюцинации не могут быть у двух людей одновременно, — заявила Кэтнян.
— Что за книжка?
— Фантастика.
— Они напишут... Но если это не галлюцинация, то что?
— Может, у тебя есть какой-то тайный враг, вот тебя об этом и предупреждают... Причем как волшебно предупреждают!
— Да уж, действительно волшебно. Интересно, каким образом можно добиться такого эффекта — не голограмма же это... Дочь, погоди, я не уловила главного. Враги. Кэтнян откуда возьмутся враги у человека моей мирной профессии?
— Враги есть у всех, даже у кролиководов, — глубокомысленно заявила моя знающая жизнь дочь. Но к чему она приплела кролиководов, не пойму...
Мы порассуждали на тему волшебной рыбки и ее предупреждений еще с полчаса, а потом позвонила кузина Синлинь и позвала нас к себе — отведать праздничных лепешек с кунжутом, которые у нее получались просто божественные.
У кузины Синлинь мы остались до позднего вечера. Она уговорила Кэт остаться и заночевать, а я, не терпевшая спать вне стен родного дома, вызвала такси и отправилась к себе. Предварительно взяв с кузины обещание, что утром она не позволит Кэт съесть более пяти лепешек (иначе несварение желудка моему чаду обеспечено) и самолично отвезет девочку домой.
