- Не могу.

- Можешь!

Моргон опустил руки и взглянул на Элиарда:

- Как я могу дать одно обещание тебе, а другое - себе самому? Но в одном я клянусь - я всегда буду возвращаться.

- Как ты можешь...

- Я клянусь в этом!

Элиард потупил взор и принялся рассматривать грязь, уже смешавшуюся с разлитым молоком в бурую массу.

- Это из-за того, что он позволил тебе поступить в то училище. Там-то у тебя все в башке и перемешалось.

- Может быть, так оно и есть, - устало согласился Моргон. Он посмотрел на солнце: - Уже половина утра прошла, а мы все сидим в навозе, и кислое молоко засыхает в наших волосах. - Он взглянул на Тристан: - Почему ты так долго ждала, чтобы спросить меня об этой короне? Что-то на тебя непохоже.

Девушка отвернулась.

- Я видела, какое у тебя было лицо, когда ты её принес. Что ты собираешься с ней делать, Моргон?

Он ласково отвел прядь волос, упавшую на глаза Тристан.

- Есть у меня некоторые соображения. Моргон поднялся на ноги и заметил Кеннона, сидящего на крыльце.

- А я считал, что ты уже едешь в восточный Хед, - укоризненно произнес он.

- Я и еду. Уже еду, - бодро отвечал Кеннон. - Уиндон Эймори никогда не простил бы мне, если бы я не увидел, чем все это закончилось. У тебя все зубы на месте?

- Да вроде бы.

Группа, застывшая в дверях, пришла в движение, и под взглядом Моргона все заспешили по своим делам. Он наклонился и помог Элиарду подняться на ноги.

- В чем дело?

- Да ни в чем таком особенном. Сам бы попробовал рухнуть в розовый куст. Не знаю, найдется ли у меня целая чистая рубаха.

- Найдется, - сказала Тристан. - Я ещё вчера твое белье постирала. В доме все вверх дном, вы... то есть мы, в таком виде... Торговцы вот-вот нагрянут, а это значит, что все женщины придут сюда посмотреть на их товар. А у нас такая грязища в зале! Да я со стыда помру.