- Прости. Прости меня... Моргон... Тебе очень больно?

Тут Тристан подскочила к братьям и, вне себя от ярости, опрокинула на них ведро молока.

Кеннон Мастер уселся на ступеньку крыльца, закрыл лицо руками и неожиданно для всех разразился рыданиями. Элиард посмотрел на свою перепачканную, разорванную рубаху.

- Ну вот, гляди, что ты наделал, - сказал он для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. - Моргон? Гляди...

- Ты мой розовый куст помял, - кипя от ярости, прошипела Тристан. - И полюбуйся, что ты с Моргоном сотворил - да ещё при всех.

Она уселась рядом с Моргоном на мокрую землю. Лицо её выражало заботу. Она вытерла лицо лежащего брата своим фартуком, провела по его щекам тонкими пальцами, Моргон открыл глаза, испуганно мигнул. С его ресниц капало молоко.

Элиард встал, помялся и опустился на корточки.

- Моргон, мне очень, очень жаль. Но не надейся отвертеться от ответа на мой вопрос.

Моргон осторожно пошевелил рукой, потом дотронулся до своих губ.

- Что ты говоришь? - хрипло спросил он. - Какой вопрос?

- Не важно, - успокоила его Тристан. - Едва ли из-за этого стоит скандалить.

- Что это? - спросил Моргон, поднося руку к мокрому лицу.

- Молоко.

- Прости, - ещё раз повторил Элиард и положил руку на плечо брата.

Моргон покачал головой:

- Оставьте меня. Дайте просто полежать немного. Зачем ты меня так ударил? Сначала ты обвиняешь меня муть ли не в убийстве, потом бьешь и обливаешь молоком. - Моргон провел языком по губам. - Оно кислое. Кислое молоко. Ты всего меня облил кислым молоком...

- Это я, - быстро сказала Тристан. - Это я облила. Это для свиней молоко было... А ты зашвырнул Элиарда прямо в мой розовый куст. - Она снова тронула губы Моргона кончиком фартука. - Как тебе только не стыдно...