Однажды Жеранда заметила это чудовище, которое, осклабившись, разглядывало ее. В ужасе девушка бросилась к отцу.

— Что с тобой, милая? — спросил мастер Захариус.

— Не знаю, — ответила Жеранда.

— Дитя мое, может, и ты заболела? Ну, хорошо, — продолжал старик, печально улыбаясь, — теперь и мне пора позаботиться о твоем здоровье.

— Что вы, отец, не стоит беспокоиться. Просто меня знобит, да и вообразила я невесть что…

— Что же, Жеранда?

— Что какой-то человек всюду следует за нами, — опустила глаза девушка.

Мастер Захариус повернулся к маленькому старичку.

— Право же, все в порядке, — проговорил он удовлетворенно, — сейчас ровно четыре. Не бойся, моя девочка, ведь это не человек, а часы.

Жеранда с ужасом взглянула на отца. Как мастер Захариус смог определить время по лицу этого странного господина?

— Кстати, вот уже несколько дней я не вижу Обера, — продолжал старик, меняя тему.

— Он нас не оставляет, отец, — ответила Жеранда, и в мыслях ее вновь воцарилось спокойствие.

— И что же он делает?

— Работает, отец.

— А! Принялся за мои часы, не так ли? — закричал Захариус. — Но ему никогда не достигнуть цели. Больные механизмы требуют не простой починки, а возрождения, выздоровления!

Жеранда молчала. Старик продолжал:

— Я должен знать, сколько еще этих проклятых часов, на которые сам дьявол наслал эпидемию, принесли обратно!

Захариус затих и не вымолвил больше ни слова. Прошло некоторое время, прежде чем старик отворил дверь мастерской и в первый раз за свою болезнь спустился вниз. Не успел он переступить порог, как часы пробили пять. Обычно самые разные перезвоны тщательнейшим образом отрегулированных часов слышались одновременно, и их согласованность тешила сердце мастера. Теперь же все они звонили невпопад, одни после других, так что за четверть часа можно было просто оглохнуть. Захариус ужасно страдал, не находил себе места, бросался от одних часов к другим, отбивая такт в унисон с их ходом, словно дирижер, потерявший власть над своим оркестром.