До универмага «О'Харна» надо было миновать по авеню пять зданий. Мне казалось, они никогда не кончатся.

Муниципальная стоянка за магазином оказалась набита битком. Девушка провела меня вдоль рядов припаркованных по диагонали автомобилей к «шеви» с открытым верхом, стоящему в заднем углу. Мы поспели вовремя: вот-вот должен был выскочить красный флажок за просрочку времени парковки. Еще минута, и малышка налетела бы на доллар штрафа.

Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Прогулка явно пошла ей на пользу. В глазах появилось осмысленное выражение: презрение ко мне и всему, чем я занимаюсь.

Нет, не то чтобы она знала об этом, просто вообразила, что в состоянии догадаться.

– О'кей, – заявил я. – Доставай ключ и садись за руль.

Она перетасовала свои свертки с тем, чтобы сумочка оказалась сверху. На авеню взвыла сирена, и еще одна машина пронеслась мимо. Вой резко оборвался, когда патрульный автомобиль остановился за пять зданий от нас, у того места, откуда мы пришли. К нему присоединилась другая полицейская тачка. Я глянул на свои часы. Восемь минут четвертого. Ребята в голубом работали быстро: по-видимому, то, что ситуация кардинально изменилась, еще не просочилось через официальные каналы.

Девушка тоже прислушивалась. Неожиданно взглянув на меня, она сделала резкое движение. Все свертки выпали у нее из рук, а белая сумочка отлетела так далеко, что очутилась под соседним автомобилем. Малышка выпрямила плечи и геройски глянула мне в лицо, ожидая пулю. Она помогала полиции, сделав все возможное, чтобы отсрочить мое бегство, а сейчас приготовилась умереть.

Я ухмыльнулся, вытащил «Пи-38» и приказал: