Поводив носом, он решительно направился в сторону зала ожидания. Леденцов ещё раз обратил внимание на выправку этого странного человека.

– Он раньше был военным? - спросил Емельян Павлович через плечо.

– Иван Иванович? Нет. Просто у него такой образ жизни.

Повисла пауза.

– А вы давно его знаете? - спросил Леденцов.

– Лет двадцать, - ответила Алена Петровна, - и он всегда был такой.

– А кем он работает?

Ответа не последовало. Емельян Павлович обернулся: пассажирка улыбалась и смотрела в окно. Леденцов уставился в запотевшее лобовое стекло. Крупные, как улитки, капли неторопливо штриховали стекло сверху вниз.

– Всего пару дней назад солнышко было, - сломался Леденцов, - а сейчас опять… дождь…

– Не говорите. Синоптики обещали потепление, а вместо этого, вон, все небо обложило.

Тема была исчерпана. Капли барабанили по капоту. Емельян Павлович покрутил ручку настройки приёмника, не нашёл ничего по душе и выключил его. "Хоть бы он пришёл уже, - подумал он с тоской. - Ну давай, пошевеливайся!". Леденцов откинулся на сидении, заложил руки за голову и… наткнулся в зеркале заднего вида на взгляд Алены Петровны. Что-то было в нём дикое.

– Что случилось? - спросил Емельян Павлович, оборачиваясь. - Вам плохо? Открыть окно?

Пассажирка имела вид человека, который сидит на заминированном унитазе. Леденцову сразу вспомнилось "Смертельное оружие".

– Нет, - сказала Алена Петровна бескровными губами, - всё в порядке. А вы женаты?

– Нет. И детей нет. Вам точно не плохо?

– Наоборот. Я так много читала о вас в газетах. Вы такой умный. Как ваша фирма называется?

Заведующую детским садом словно прорвало. Она требовала от Емельяна Павловича подробностей ведения бизнеса, рассказа о литературных пристрастиях, свежих анекдотов и отчётов о личной жизни. Он даже удивляться не успевал. И отвечать не всегда получалась, иногда дамочка резко меняла направление дискуссионной атаки.