Тело мальчика засветилось. Мартин видел, как сначала от него пошло какое-то слабое голубоватое сияние, как будто тело очутилось посреди газового пламени. Затем свечение усилилось, становясь ярче и окутывая мальчишку, точно какая-то спиритуальная аура. Москалевич и Фламио замерли посреди магазина, как вкопанные, а паренек тем временем вытянул руки вперед и растопырил пальцы. Свечение вокруг него стало меняться. Сперва оно приобрело фиолетовый оттенок, затем постепенно стало алеть, все сильнее и сильнее, все ярче и ярче. И вот вокруг мальчика запылало рыжее зарево, переливаясь и мерцая, точно раскаленная в камине кочерга. Солли стало больно смотреть. Но он продолжал смотреть и сквозь оранжевое облако увидел лицо мальчика: его сузившиеся глаза пылали, зубы сверкали в широкой улыбке, выражавшей истинное наслаждение.

Затем, как если бы двое мужчин были отрицательными полюсами батареи, а мальчик мощнейшим генератором положительных импульсов, полумрак комнаты пронзили две огненные оранжевые молнии, и обоих пришельцев хватило пламя. Солли Мартин подавил в себе рвавшийся наружу крик. Одежда на людях сгорела мгновенно, оранжевое пламя стало пожирать их, и на глазах Мартина они словно таяли, медленно оседая на пол.

Никто из них даже не вскрикнул, и Мартин понял, что они мертвы. А тут еще взорвалась банка с бензином, которую принес Фламио, и пламя, разметавшись по всему магазину, мгновенно охватило газеты и знамена ООП.

А в дальнем конце магазина стоял, все еще сияя, Лестер Мак-Герл. Затем, резко развернувшись кругом, он протянул руки к противоположной стене магазина, из кончиков его пальцев снова брызнуло пламя, и там, где длинные огненные нити коснулись стены, сухое дерево мгновенно загорелось.

Мальчик огляделся по сторонам. Удовлетворенно кивнул. Посреди помещения догорали трупы двух поджигателей, разбрызгивая вокруг горящие капли жира, и там, где они падали, загорался пол. Горел уже весь магазин, и тогда мальчик снова начал менять свой цвет, постепенно переходя из оранжевого в алый, из алого в пурпурный, из пурпурного в голубоватый и в конце концов вернулся к своему обычному цвету, как если бы был аккумуляторной батареей, израсходовавшей последний заряд.