- А почему ты решила строить его рядом со мной, когда в твоем распоряжении целый пляж? - спросил Римо.

При этом он развел в стороны руки, подчеркивая таким образом размеры пляжа, и тут же получил полную лопатку песка в незащищенную физиономию. Перевернувшись набок, он приподнялся на одной руке и посмотрел на девчонку.

- Потому что я подумала, что, если плилетит длакон, ты засситис мой самок, - проговорила она.

Тут она в первый раз посмотрела на него и улыбнулась. У нее были небесной голубизны глаза и маленькие, ровные, сияющие, словно жемчуг, зубки.

- А почему я? - спросил Римо. - Ты дракона когда-нибудь видела?

- Потому что ты холосый, - ответила девочка. - А моя сталсая сестла Алдафф ласскасывала мне пло длаконов, что все они больсе меня.

- Так ты считаешь, что я хороший? - спросил Римо. Он посмотрел на свои руки. На их счету были сотни жизней, и если на них не было видно пятен крови, то все они оставались лежать на его душе. "Интересно, - подумал Римо, - хоть кто-нибудь когда-нибудь считал меня хорошим?"

- Конечно холосый, - подтвердила девочка со свойственной детям откровенностью. - Очень холосый.

И снова принялась копать, продолжая бросать песок на Римо.

- Нет, я нехороший.

- Нет, холосый.

- А ты выйдешь за меня замуж?

- Сначала мне нужно постлоить самок, - сказала она.

- Придется, видно, тебе помочь, - сказал Римо.

Девочка уже прорыла неровную квадратного профиля канавку длиной в четыре фута. Римо опустился возле нее на колени, и его руки, обученные убивать, принялись за работу, требующую точности и осторожности хирургами действовали при этом еще точнее и осторожнее.

Набрав детским ведерком воды, он смочил песок и вылепил из него небольшое прямоугольной формы строение. Затем наделал в толстых стенах окон и на этом основании стал возводить витые башни и зубчатый переплет, в то время как девочка то и дело с шумом втягивала в себя воздух от страха, что башня может упасть. Но Римо, кончиками пальцев чувствуя давление песка, в самый последний момент, когда тот вот-вот готов был обвалиться под собственной тяжестью, останавливался и переходил к другой башне.