- Деньги не фальшивые, можете не сомневаться. Впрочем, все это будет оговорено в договоре, - посетитель вновь открыл крышку дипломата, достал оттуда лист плотной желтоватой бумаги и положил его перед Петром Гавриловичем. - Вот, пожалуйста, извольте ознакомиться.
- Что это? - спросил тот.
- Это текст договора. Если вы согласны, то распишитесь в правом нижнем углу.
- Кровью?
- Как угодно, - молодой человек усмехнулся. - Мы не настаиваем на крови - можно и шариковой ручкой.
Петр Гаврилович пробежал текст договора глазами. Все было как положено - назван товар, его, Петра Гавриловича Вразмова бессмертная душа, названа цена, приведены гарантийные обязательства сторон. Прочитав до конца, Петр Гаврилович снова вернулся к началу договора и стал его перечитывать. Он не верил, не верил - но огромные деньги лежали перед ним на столе, и не верить в них было просто невозможно. Рука его сама-собой, помимо воли потянулась за шариковой ручкой... Но вдруг он остановился, пораженный возникшей в сознании мыслью.
- А зачем вам моя душа? - спросил он, почему-то шепотом.
- Ну это уж наше дело, - совершенно безразличным, каким-то блеклым голосом ответил посетитель, но от этих его слов Петр Гаврилович вдруг ощутил озноб.
Дрожащей рукой он положил шариковую ручку обратно и отодвинул от себя договор.
Посетитель усмехнулся.
- Что ж, я заранее знал, что сразу вы не согласитесь. Редко кто подписывает сразу, - он раскрыл дипломат и стал сгребать в него деньги со стола. Они падали как в бездонную яму. - Не торопитесь, подумайте. Когда решитесь - я снова загляну к вам, - он сбросил в дипломат последнюю пачку денег, щелкнул замками. - А сейчас, - сказал он, вставая, - не смею больше отнимать ваше драгоценное время, - и он растаял в воздухе.
Петр Гаврилович хотел что-то сказать, но замолчал на полуслове - он был в кабинете совершенно один. Звонил телефон, снова возникший на краю стола. Прямо перед глазами лежал, как бы подчеркивая, что все происшедшее не было галлюцинацией, договор. Петр Гаврилович потянулся, чтобы взять его в руки, но, едва пальцы его коснулись бумаги, как договор вспыхнул голубым пламенем и через секунду рассыпался пеплом, даже не опалив пальцев.