Анаплиан созерцала удовлетворительное зрелище: хаос, бешенство и замешательство. Она улыбнулась. Улыбка так редко появлялась на ее лице, что Турында Ксасс сохранил этот кадр.

Экраны, висевшие в воздухе, исчезли. Ножевая ракета вернулась и заняла свое место в корпусе автономника. Анаплиан посмотрела через пустыню на дорогу, где остановилась армия.

— Много раненых? — спросила она, уже без улыбки.

— Около шестнадцати, — ответил автономник. — Видимо, половина ранений смертельна.

Она кивнула, продолжая наблюдать за людьми и машинами вдалеке.

— Хорошо.

— Вы правы, — согласился Турында Ксасс; ракета-разведчик подплыла к автономнику и тоже вошла в его боковую панель. — И все же, — устало произнес автономник, — следовало сделать больше.

— Вы так считаете?

— Да. Вы не позволили мне обезглавить их по-настоящему.

— Ни за что, — отрезала Анаплиан.

— Одних только аристократов, — сказал автономник. — Тех, кто впереди. Тех, кто разработал эти великолепные военные планы.

— Нет. — Женщина встала со стула, сложила его и подхватила одной рукой, а другой взяла со стола старый бинокль. — Модуль далеко?

— Над нами, — сказал автономник, облетел женщину и поднял столик, под которым обнаружился рюкзак. Он положил в рюкзак стакан и бутыль с водой. — Всего-то два поганых герцога? И король?

Анаплиан придержала шляпу и подняла голову, щурясь от солнечного света. Наконец ее глаза приспособились.

— Нет.

— Я надеюсь, что это не наследственная сентиментальность, — с полунапускной антипатией сказал автономник.