Она сказала, что если он намерен оставаться здесь, то и она останется. Детям здесь тоже нравится. Впервые они долго живут за границей, и им интересны язык и культура другого народа. Ким, старший одиннадцатилетний сын, был слишком самоуверен и не проявлял никакой тревоги. Восьмилетняя Кристи немного беспокоилась, но в силу своей эмоциональности она всегда все моментально преувеличивала. Семилетний Скотт и четырехлетний Келли были слишком малы, чтобы осознать надвигающуюся опасность. По этим причинам они остались в Иране, как и все другие, надеясь, что обстановка улучшится - или, может, ухудшится, а там видно будет.

Мягкий стук в дверь прервал размышления Коберна. Заглянул Маджид невысокий, коренастый, с пышными усами иранец, лет около пятидесяти. Когда-то он был довольно богат: его племя владело обширными землями, но во время земельной реформы в 60-х годах лишилось их. Теперь он работал у Коберна в качестве помощника по административным вопросам, отвечающего за связи с иранскими чиновниками. Он бойко говорил по-английски и отличался предприимчивостью. Коберн питал к нему сильные симпатии: когда он с семьей приехал в Иран, тот делал все возможное и невозможное, чтобы помочь им поскорее освоиться на новом месте.

- Входи давай, - сказал Коберн. - Ну, чем озабочен?

- Да насчет Фары.

Коберн с пониманием кивнул. Фара, дочь Маджида, работала вместе с отцом. Ее обязанность заключалась в том, чтобы вовремя продлевать американцам визы и разрешения работать по найму.

- А что за проблема? - спросил Коберн.

- В полиции ей велели принести паспорта двух американцев из нашей компании, и чтобы об этом никто не знал.

Коберн нахмурился:

- Паспорта конкретных лиц или любые?

- Пола Чиаппароне и Билла Гэйлорда.

Пол был начальником Коберна, руководителем всего филиала корпорации ЭДС в Иране. Билл же являлся его первым заместителем и ответственным за самый крупный подряд - контракт с Министерством здравоохранения.