— Я надеялся, ты сможешь мне ответить.

— Шутишь?

Чародей покосился на мертвую тварь с короткой бульдожьей мордой, — торчащими вперед острыми зубами и коротким мощным телом с четырьмя лапами, покрытыми чешуей, а затем пожал плечами.

— Тебе оказались знакомы многие существа в нашем мире: мамонты, бизоны, дикие птицы и даже дуики, — поскольку похожие животные некогда обитали и в твоем собственном мире. Я надеялся, что ты и тут смогла бы меня просветить.

Джил вновь взглянула на труп. Что-то в очертаниях плоских ушей, жирного голого хвоста, что-то в запахе, исходившем от мертвой твари, вызывало отвращение, но не своей чужеродностью, а, напротив, омерзительным чувством узнавания. Джил коснулась пальцев, которыми заканчивались мощные белые конечности. Когти оказались острыми, как бритва. Черт! На что же оно похоже?

Ингольд разжал окровавленные челюсти.

— Вот, — произнес он негромко. — Взгляни. — На внешней стороне десен, сверху и снизу виднелись темно-пурпурные вздутия. Джил непонимающе покачала головой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ничего, только голова слегка кружится.

Ингольд вновь взял ее за руки, прощупывая запястья, чтобы промерить пульс на разной глубине. Несмотря на то, что он был наделен недюжинной силой, прикосновение мага было удивительно мягким. Затем он вновь взглянул на существо.

— Оно привычно к холоду, — заметил Ингольд. — Возможно, явилось с севера? Взгляни на мех и на то, как распределяется подкожный жир. Я никогда раньше не встречался с арктическими животными, у которых были бы ядовитые железы... Вообще никогда не видел ничего подобного у млекопитающих.

Он покачал головой, разглядывая когтистые лапы твари и ее плоские мясистые уши.

— Я наложил на тебя чары против яда, которые должны нейтрализовать его действие, но сразу скажи мне, если вдруг почувствуешь, что кружится голова, или ты задыхаешься.