Земля стремительно приближалась. С досады Мах готов был вырвать все волосы на голове — вот только времени на это, увы и ах, уже не оставалось. Секунды за четыре до удара рыцарь, плюнув на умиротворение последних мгновений бытия, впился взглядом в серовато-коричневую полосу с редкими зелеными и белыми вкраплениями…

«Ну, серо-коричневое, понятно, — скала, зеленое — кустарник, будь он неладен. А вот что это за белое под зеленым?»

И все же он успел! Глаза чуть не лопнули от напряжения, но Мах своего добился. В самый последний момент, когда до земли оставалось не более двадцати локтей, его вдруг озарило: это человек в белом плаще висит на скале, ухватившись обеими руками за чахлый кустарник.

Как только Маху удалось разглядеть эту фигуру, по ней пробежала оранжевая молния, и он, совершенно ошарашенный, повис между небом и землей. На всякий случай рыцарь крепко зажмурился.

— Слава Создателю, успел! — раздался откуда-то снизу ликующий вопль деда Пузыря. — Махуня, сынок, как ты там? Жив, здоров и заикой, надеюсь, не сделался? Да расцепи ты ручонки-то, до земли всего шесть локтей осталось. Небось теперь не расшибешься.

— Сейчас… разбежался. Так я тебе и поверил, — прокряхтел Мах, покрепче стискивая скользкую ветку.

Но присутствие призрака несколько ободрило Маха. Он попробовал пошевелить ногами и был приятно удивлен, когда у него это получилось… «Безобразие! Что же это такое творится? Я сорвался со страшной высоты, а на теле — ни болячки, ни царапины?»

— Эй, хватит спать! — На сей раз голос деда Пузыря прозвучал у самого уха. Отчаявшись дождаться рыцаря на земле, призрак взлетел и завис рядом с ним. — Глаза-то открой. И давай уже отцепляйся… это мне все одно где висеть, стоять или сидеть — призрак есть призрак, — а ты ведь не летучая мышь, ты человек и должен ходить по земле, а не болтаться на хрупких веточках.