В «Зеленой пирамиде» дым столбом.

Кислотное местечко

Кто-то смеялся, значит, выставка нравилась.

Кто-то хмурился, значит, не принял новых художников. Залаяли иностранцы

Физик Слава Маленков вообще смотрел не на полотна, а на иностранную гостью. Баронесса Катрин фон Баум-Димич (Лажовска)… Такое имя заводит… «Зачем нам итальянцы? Леонардо, к примеру… — не отводил Слава глаз от глубокого выреза. — У нас свои художники.» — «Леонардо не итальянец…» — полотна, выставленные в художественном салоне мадам Катрин не заинтересовали, а русская водка наводила печаль. Залаяли иностранцы Два-три человека, которых она спросила о Семецком, ответили неопределенно: кажется, слышали… Позвучало почти оскорбительно, но ведь — Сибирь. Большего она и не ожидала. Не этому же физику знать искусство. «Зато Леонардо, — донеслось до нее, — понял природу времени…»

«Меня больше интересует Семецкий…» — она пожала округлыми плечами и девчонка, только что появившаяся в салоне, невольно повторила ее движение. Лет восемнадцать? Возможно… Голубоватое платьице камуфляжного рисунка… Светлые волосы — аккуратные височки, подбритый затылочек, челка на лоб… Она заворожено уставилась издали на мадам Катрин.

«Он здесь выставлен?» — ревниво спросил физик.

«Я не говорила, что он здесь выставлен.»

«Но произнесли его имя.» Снукер.

«Только в связи с Леонардо.»

«А он этого заслуживает?»

«Леонардо?» — удивилась мадам Катрин.

«Ну да…» — физик растерялся.

«Возможно… — мадам Катрин покачала головой. — Что это за тень над головой? От вентилятора?»