В деревенских тавернах, где мы останавливались на ночлег, нас принимали за обычных путешественников и много вопросов не задавали. Уже на второй день я понял, почему Марика выбрала для себя образ темного эльфа – в таверне «Молот и подкова» на дороге в Ланно, второй по величине город Авернуа, нам повстречалась целая компания дроуши. Марика, к моему удивлению, свободно болтала с ними на их родном языке, и, как мне показалось, темные эльфы даже не заподозрили маскарада. Я не удержался и спросил Марику, где она так научилась трекать на языке этих существ.

– Осташов, ты все время забываешь, кто я, – ответила мне Марика тоном, которым усталая учительница объясняет имбецилу-второкласснику, что два плюс два будет четыре. – Для моего создания был использован генный материал дроуши. Так что я и есть темный эльф – отчасти.

– А еще с кем ты можешь беседу поддержать?

– Да почти со всеми. Вот только альбарабийского не знаю. В малых королевствах говорят на общеимперском языке, а у эльфов в ходу сидуэн – древний язык Шестицарствия. Для меня это второй родной язык. На нем говорят и дроуши, и лесные эльфы-форестаэли, и северные спригганы, и прочие потомки алдеров, Старшего Народа. В Авернуа, между прочим, сидуэн считается официальным языком наравне с общеимперским. Могу с гномами поговорить, их альванский диалект по сути тот же сидуэн, только упрощенный и пересыпанный кучей словечек из рудокопского слэнга.

– Эльфы, гномы. Прямо Толкиен какой-то. А еще какие расы у вас есть? Наверняка, орки имеются.

– Орки? Не слышала про таких. Есть еще гримлинги, но они живут в пещерах и подземельях. Существа дикие и злобные, да еще и людоеды. Я видела гримлинга в Кубикуле, в лаборатории аниматоров. Их часто используют для создания проминжей. На севере Империи в горах встречаются трайлли – это такие великаны, обросшие черной шерстью. Давай-ка спать, дорогой. И, пожалуйста, не распускай руки: я устала, и у меня глаза слипаются.