Тут-то уж я добьюсь своего: я заставлю их признать меня совершенно нормальным. Это еще как сказать, подумал я... Мы решили тут же испытать машину. Недалеко от моего дома находился синтоистский храм. На его задворках был пустырь, оканчивающийся рощей и не очень высоким, но довольно крутым обрывом. Люди сюда совсем не заглядывали. Очень удобное место, чтобы отправиться в прошлое или будущее. Во всяком случае, не очутишься сразу на многолюдной улице и никто не будет пялить на тебя глаза. К счастью, наша машина складывалась, как те парусиновые стульчики, которые всюду таскают за собой старички и инвалиды, и перенести ее не составляло труда. - Прежде всего надо закрутить резинку, - сказал Микита, - хотя и не очень сильно. Ведь она дает только стартовую энергию и не влияет на скорость полета. Так что, крути не крути - быстрее не полетишь. А потом машина вернется назад. Это произойдет в результате распрямления искривления времени, возникающего при подобных путешествиях. Я думаю, в другом измерении можно оставаться около двадцати четырех часов. Как я уже говорил, на этой машине невозможно свободно передвигаться по времени... В бамбуковой роще над обрывом Микита наладил машину. На всякий случай погрузил сухари, консервы и втиснулся сам в тесную кабину. В машине совсем не осталось свободного места. Разумеется, я не собирался отправиться с ним в путешествие. Он протянул мне руку: - Ну, пока! Лечу! Я очень торжественно и серьезно пожал руку Микита. Все-таки момент был волнующий. Пожалуй, двадцать тысяч иен себя оправдали. Крышка машины захлопнулась. Я не верил, что она тронется с места, но на всякий случай отступил на несколько шагов. Раздался тихий гул. Алюминиевый корпус завертелся волчком. Я просто не верил своим глазам. А машина вращалась все быстрее и быстрее. Она уже казалась бешено пляшущим серым пятном, поблескивающим вихрем. Потом перед моим носом пронесся какой-то клубок тумана, и... все исчезло. Я остолбенел. Роща была на месте. Бамбук тихонечко шумел. С обрыва с легким шуршанием скатился камешек.