Честер вздохнул и зажег ароматическую сигарету.

—Наследство состоит из сотни акров плодородной земли вокруг ослепительного дворца в неовикторианском стиле, построенного по проекту прапрадеда. У старика были собственные представления о дизайне. Такое поместье.

—Твой предок был молодчина. Подозреваю, что сотню лет назад ему принадлежала половина Винчестерского округа. Теперь ты погасишь долговые обязательства по цирку и…

—Прапрадед был сумасбродом худшего пошиба, — прервал его Честер. — Меньше всего он заботился о своих наследниках.

—О своем наследнике, ты хочешь сказать? А именно: о Честере IV. Однако, если тебе не нравится поместье, ты всегда можешь его продать за сумму, которой хватит на то, чтобы спасти цирк.

Честер отрицательно покачал головой:

—Он был слишком умен по сравнению с нами, и это

—единственная причина, по которой имение до сих пор остается у нашей семьи, так или иначе. Дела с имением были настолько запутанными, что, с учетом бесконечных судебных разбирательств, потребовалось четыре поколения, чтобы их поправить.

—Однако теперь, когда принято решение, ты — законный наследник…

—Да, если не считать пустячка — налогов. Миллион кредитов плюс-минус несколько сотен тысяч. Я не вступлю во владение до тех пор, пока не уплачу сполна.

—Ты — Честер? Ведь кроме цирка у тебя нет ничего, что можно было бы продать на такую сумму.

—Ты прав, — Честер тяжело вздохнул. — Следовательно, поместье пойдет с молотка в руки местных старьевщиков. Дом отделан натуральным деревом и самой настоящей сталью. Если все это содрать, хватит на то, чтобы оплатить большую часть счета.

—Ну ладно, плохо, что тебе не удастся выбиться в богачи, однако же, по крайней мере, мы не станем беднее, чем были. У нас по-прежнему есть цирк…

Честер покачал головой:

—Я сказал большую часть счета, а не весь счет. Продав цирк со всеми потрохами, можно едва-едва наскрести нужную сумму.

—Честер! Ты шутишь…?