Конечно, царившая в городе скука теряла какое-либо значение при мысли о том, что все, живущие за его пределами, давно состарятся и умрут, тогда как обитатели Диакозиса все еще будут чувствовать себя молодыми и полными сил. И они останутся такими, несмотря на то, что состарятся и уйдут из жизни даже дети их бывших современников, затем то же самое произойдет с их внуками и так далее, а они, несмотря на приходящие извне бесчисленные траурные извещения, еще много лет будут наслаждаться жизнью… Именно мысль такого рода господствовала среди обитателей Диакозиса, успокаивая мятущиеся души, приглушая тревогу наиболее беспокойных, устраняя из жизни споры, ревность и прочие пылкие чувства. Ведь любая тревога теряет смысл при мысли о медленно текущем времени, когда будущее представляется бесконечно продолжающейся панорамой, и человек, сталкиваясь с досадным обстоятельством, говорит себе: зачем волноваться? Я успею подумать об этом завтра, через месяц, через год, а к тому времени все уладится само собой. Я ведь никуда не тороплюсь.

Через два года население Диакозиса достигло 52 000 человек, среди которых появились и первые его уроженцы; они должны были ждать сорок лет до достижения возраста гражданской зрелости, еще через десять лет более 120 000 человек кишело на пятачке площадью в два квадратных километра, на котором непрерывно, хотя и медленно (точнее, медленнее, чем в любом другом городе, где время неслось галопом), один за другим вырастали гигантские небоскребы. К этому моменту Диакозис превратился в восьмое чудо света, и бесконечные вереницы туристов сплошной толпой текли вдоль городской стены, жадно наблюдая сквозь решетку общество, поразительно отличающееся от обычного, общество, в котором все события происходили настолько замедленно, что можно было подумать, что там вообще ничего не происходило.

Это продолжалось 22 года, после чего оказалось достаточно нескольких секунд, чтобы навсегда уничтожить новое чудо света. Никто так и не узнал, что явилось причиной катастрофы.