Впереди из тумана надвигается что-то большое и темное, и дрезина останавливается в нескольких метрах от буферов товарного вагона.

– Приехали, – говорит Виктор и спрыгивает на шпалы. – Отдых.

– Ф-фу! – произносит Антон, распрямляясь. – Ну теперь-то мне можно хлебнуть?

На газете, расстеленной поверх платформы, стоят термосы с кофе, бутылка спиртного, развернуты пакеты со снедью. Все трое усердно жуют, прихлебывая кофе из складных стаканчиков. Теперь уже совсем светло, но туман пока не рассеялся, он такой же густой, как и раньше, только уже не молочно-белый, а зеленоватый. Но из всего окружающего мира видна по-прежнему только задняя стенка товарного вагона.

– Вы для меня оба новички, – говорит Виктор. – Я вас в Зоне не видел и ничего хорошего от вас не жду. Вы меня наняли, и я постараюсь, чтобы вы остались живы как можно дольше. А поэтому не извольте обижаться. В Зоне церемониться некогда. Буду просто лупить чем попадя, если что не так…

– Только, пожалуйста, не по левой руке, – говорит Антон.

– А почему не по левой? – удивился Виктор.

– Она у меня сломана с детства. Я ее берегу.

– А… – Виктор усмехается. – А я думал – ты левша, пишешь левой. Ладно, буду по голове. Как она у тебя с детства?

– Уж очень вы с нами суровы, шеф, – говорит Антон и тянется к бутылке.

Но Виктор перехватывает бутылку, накрепко завинчивает пробку и сует бутылку в рюкзак.

– Хватит, – говорит он.

– Эхе-хе-хе-хе, – произносит Антон и наливает себе еще кофе.

– Тихо как, – говорит Профессор. Он задумчиво курит, откинувшись спиной на рычаг.

– Здесь всегда тихо, – говорит Виктор. – До пулеметов далеко, километров пятнадцать, а в Зоне шуметь некому.

– Неужели пятнадцать километров? – говорит Профессор. – Я и представления не имел, что можно так далеко углубиться…

– Можно. Углублялись. Сейчас вот туман рассеется, увидишь, как они тут углублялись.