просыпался зверь.

13 мая.

Ветер нес пыль и обрывки газетных оберток по древним улицам Лас

Вегаса. Город умер, но люди продолжали жить. Это были люди, продавшие

старость еще в молодости и отсидевшие зрелые годы за факт этой продажи.

Но эти люди помнили рассказы дедушек и бабушек о былой жизни, когда

самым важным событием в мире казалась интимная жизнь президента, и

никто не знал, когда тебе суждено умереть. Надежда была потеряна.

В Америке была ночь.

В помещении под когда-то неоновой вывеской, от которой осталась лишь

женская ножка и покрытые масляной краской буквы "СА...О", пили двое

молодых для этого места людей. Больше они ничем не отличались от

остальных, разве что одежда их выглядела не такой потрепанной. И только

психиатр увидел бы в их глазах нехорошую искру последнего дня.

- Значит, сегодня он все-таки купил?

- Вроде как.

- Cведения точные?

- Однозна-ачно.

- Машинка готова?

- Понятия не имею.

Из-за столика в темном углу комнаты встал неопрятно одетый мужчина.

Ему можно было дать лет 80, и с первого взгляда он ничем не отличался от

обыкновенных обитателей этого города. Профессионал же видел, что кольца,

унизывающие пальцы старика - не пластиковая подделка, а настоящее

золото. Подойдя к молодым людям, он бесцеремонно выхватил у одного из

них бутылку и произнес, распространяя запах жвачки с ментолом и перегара:

- Готова. В подвале. Вопрос лишь в деньгах.

Издалека послышался шум двигателей и звуки полицейской сирены.

- Профессор? - интеллигентного вида афроамериканец с длинными

осветленными волосами уставился на подошедшего.

- Да, я! - ответил алкаш.

Звуки приближались.

- Я забыл вас предупредить, - вступил в разговор толстяк в зеленом

плаще, сидевший напротив. - Профессор Краммер пьет, как верблюд - редко,