законченные в первом томе. Его когда-то белая рубашка была

расстегнута, т.к. на ней не хватало пуговиц, а на волосатой груди

вызывающе блистала свежая наколка : "НЕНАВИЖУ СТАРУХЪ" . Из параши в

углу невыносимо воняло невынесенной парашей. И Раскольников не

выдержал.

- Я не тварь! Ей-Богу, не тварь! Я им всем еще покажу!

Он в бешенстве нежно стучал по стенке кулаками.

- Я - не тварь! Нееет!!

Внезапно он ощутил, что падает. Потом он понял, чо это кто-то

его дружески пинает в разные места.

-Заткнись ты, тварь!..

Это был его сокамерник. Он бил студента и ругался словами, среди

которых преобладало то, которое должно бы находиться в словаре господ

Брокгауза и Ефрона где-то между словами х у д о б а и х у л и т ь.

Судорожно теряя сознание, Раскольников хладнокровно обдумывал

план побега.

Глава 2.

Суд и побег.

Наконец, наступил суд.План побега был прост и продуман до мелочей.

Родион сидел на скамье подсудимых и обегал взглядом все это, как

писали потом литературные критики, буржуазное общество, и все больше

и больше убеждался в том, что план его удастся.

- Итак, проводим слушания по делу студента Раскольникова.

- Родион Раскольников, признаете ли вы себя виновным в убийстве

старушки?

- Да.

- Назовите, пожалуйста, мотив преступления.

- Мне нужны были деньги!

- Ахх! Охх! - пронеслось по залу. Словно артиллерийский залп,

раздались удары об пол голов упавших в обморок барышень.

- Но вы взяли имущества всего на 20 рублей!

- Ну и что? 5 старушек - уже стольник!

План сработал отлично. Зрители и присяжные один за другим ,словно

спелые гвайабы ( экзотический южный фрукт - прим. автора) стали

валиться в обморок. Кое-где пол зала заседаний даже потрескался.