Клиффорд Саймак

Машина Онезима

Накануне отъезда на Южный полюс я поехал к Онезиму. Два долгих года мне предстояло пробыть там, вдалеке от всего мира, и, разумеется, я не мог уехать, не попрощавшись с Онезимом, с моим милым Онезимом. Вы его знаете. Его физиономия потом мелькала на страницах газет всех стран. Классическое лицо ученого. Лицо, о котором не знаешь, что и сказать - рассеянное оно или внимательное. Огромный лысый череп, нос-проныра, маленькие черные глазки-пуговки. Длинная нескладная фигура приветливо наклоняется в вашу сторону как-то сконфуженно и вместе с тем иронически. Сразу и не определишь, шутит он или серьезен. Впрочем, могу сказать: Онезим - милейшая душа на свете.

Итак, прихожу я к нему. Он ведет меня в свой захламленный рабочий кабинет, и я начинаю рассказывать о приготовлениях к поездке, о планах зоологических поисков. Онезим вежливо слушает меня, но проявляет при этом столько внимания, как если бы я говорил ему о поездке к тетушке в Саннуа. Вдруг он, отвернувшись, нагибается, - вытаскивает черную коробку и ставит ее передо мной на стол среди разбросанных бумаг.

- Видишь, - произносит он торжествующим тоном, - я добился-таки своего. Готова, работает!

Я нахмурился.

- О чем ты говоришь? Что это за коробка?

- Ну как же, помнишь мой знаменитый проект пишущей машины? - с некоторым раздражением спросил он.

- Пишущей машины?

- Да, именно пишущей машины!

И тут я вспомнил. Этот Онезим вечно что-нибудь изобретает, у него столько идей в голове.

- Черт возьми, Онезим, уж не хочешь ли ты сказать, что сделал машину?

Счастливая улыбка расцвела у него на лице:

- Да, да, я ее изобрел. Машину, которая пишет шедевры. Она готова, работает.

- Работает?

- И еще как! Даешь ей команду, и она тут же выполняет. А больше всего я горжусь быстротой.

- Быстротой?