– Ну как? – спросил юнец.

– Если это возможно, – с трудом выдавил Герсен, – на вкус это еще омерзительнее, чем на запах.

Парень вздохнул.

– Таково общее мнение.

Герсен вытер губы тыльной стороной ладони.

– Вы знаете всех сандускеров в округе?

– Ага.

– Я ищу высокого человека со слегка косящими глазами, без указательного пальца на левой руке и с волосами, напоминающими хвост кометы.

Продавец ухмыльнулся.

– А как его зовут?

– Я не знаю.

– Смахивает на Пауэлла Дарлинга. Он вернулся на Сандуск.

– Ясно. Впрочем, неважно. Деньги пойдут в провинциальную казну.

– Жаль. А что за деньги?

– Я ищу двух сандускеров, которые оказали услугу эксцентрично богатой старухе. Второго, как мне сказали, тут тоже нет.

– А кто второй?

– Мне сказали, что он улетел с Альфанора месяц назад.

– В самом деле? Кто бы это мог быть?

– Его имени я тоже не знаю. Человек средних лет, с большим носом, оттопыренными ушами и близко посаженными глазами.

– Это может быть Долвер Каунд, но он пока здесь.

– Что? Вы уверены.

– Угу. Спуститесь к набережной и постучите во вторую дверь слева.

– Спасибо.

– У нас принято платить за деликатесы, которые вы пробуете.

Герсен расстался с монетой и вышел из лавки. Воздух на Ард-стрит показался ему чистым и свежим.

Набережная была перпендикулярна Ард-стрит; в шести метрах ниже на берег набегали волны океана, прозрачные и сияющие, как сапфир, в лучах Ригеля. Герсен свернул налево и остановился у второй двери – входа в небольшой коттедж, все из того же кораллобетона.

Герсен постучал в дверь. Внутри послышались неуверенные шаги. Дверь отворилась, и Долвер Каунд выглянул наружу. Он был старше и тяжелее, чем думал Герсен, у него было красное круглое лицо и синюшные губы.

– Да?

– Я войду внутрь, если позволите, – Герсен шагнул вперед.

Каунд неразборчиво запротестовал, но посторонился. Герсен оглядел комнату. Они были одни. Мебель была убогой, на полу лежал потертый пурпурно-красный ковер, на плитке разогревался обед. Ноздри Герсена непроизвольно дернулись.