– Я знаю, что вы были друзьями с детства, – сказал корреспондент.

– Нет, мы всего лишь учились в одной школе.

– Что вы чувствуете, лишившись друга?

– Удовлетворение.

– "Светлую грусть", – продиктовал корреспондент диктофону и диктофон записал, удовлетворенно хмыкнув.

– Когда вы собираетесь провести свою следующую дуэль?

– Никогда больше.

– А с кем, если не секрет?

– С вами.

Корреспондент обиделся и выключил диктофон. Дальнейшую беседу он записывал карандашом.

Он сообщил, что Ульшин теперь считается девятикратным победителем, после победы над восьмикратным; что применение пластилина для придания рукам липкости признано законным и теперь будет применяться всеми дуэлянтами; что от Ульшина ждут новых победных дуэлей и даже побития рекорда великого Дюссо, который победил в двенадцати и случайно погиб в тринадцатой дуэли (пылинка попала в глаз).

– С пластилином вы придумали гениально, – сказал корееспондент. – Сколько нужно тереть ладони пластилином чтобы они начали прилипать к гладкому камню?

– Тридцать лет, – сказал Ульшин. – Ровно тридцать лет.

…Однажды его взяли на экскурсию в один из дальних секторов тюрьмы. Там был музей искусств, шедевры древних и современных мастеров. Современные мастера лепили цифры, кубики, тяжеловатые ложки, слившиеся в поцелуе (самое современное направление) и было чувство что они не люди, а боги, на время принявшие облик людей, и всякий смертный, подражющий им, смешон или болен. Работы старых мастеров были спрятаны в хранилище или рассыпались от старости – кроме одной. В самой дальней галерее, куда мало кто заходил, стоял многорукий гигант из его снов: каждая рука разветвлялась на свои собственные руки, потом еще и еще. Гигант врос щупальцами в щели между камнями и камни посторонились, раздвинулись, учтиво пропуская его.