- Хорошо, но что, собственно, мне с ней делать? - спросил Трурль.

- О, сразу мне трудно на это ответить. Ты можешь, например, устроить платную выставку, чтобы всякий, кто захочет, мог посмотреть самую глупую в мире мыслящую машину; сколько у нее - восемь этажей? Скажу тебе, такого огромного кретина еще никто не видывал. Такая выставка не только покроет твои расходы, но еще...

- Оставь меня в покое, не буду я устраивать никакой выставки! ответил Трурль, встал и, не удержавшись, пнул машину в третий раз.

- Я заявляю тебе третье серьезное предостережение, - сказала машина.

- Ну и что? - крикнул разозленный ее величественным тоном Трурль. - Ты... ты... - Тут он не нашел слов и только пнул ее несколько раз, визжа: - Ты только на то и годишься, чтобы тебя пинать, понятно?

- Ты оскорбил меня в четвертый, пятый, шестой и восьмой раз, проговорила машина, - и поэтому я больше не буду считать. Отказываюсь отвечать на вопросы, относящиеся к задачам из области математики.

- Она отказывается! Смотрите на нее! - кипятился задетый за живое Трурль. - После шестерки у нее идет восьмерка, заметь-ка, Клапауций, не семь, а восемь! И у нее хватает наглости заявлять, что она отказывается ВОТ ТАК решать математические задачи! Вот тебе, вот тебе, вот тебе! Может, еще добавить?

В ответ на это машина затряслась, загрохотала и молча, напрягая все силы, начала вылезать из фундамента. Фундамент был глубокий, все опоры она погнула, но в конце концов выкарабкалась из ямы, оставив там лишь развороченный железобетон, из которого торчала арматура, и двинулась, как шагающая крепость, на Клапауция и Трурля. Трурль прямо остолбенел от изумления и даже не пытался спрятаться от машины, которая явно собиралась раздавить его. Более хладнокровный Клапауций дернул его за руку, потащил за собой, и они отбежали довольно далеко. Но, оглянувшись, увидели, что машина, словно качающаяся башня, шла медленно, при каждом шаге проваливалась чуть не до второго этажа, однако упорно, неутомимо выбиралась из песка и двигалась прямо на них.