Ее другая ценность, древний пират-киборг Мармо, уехал. Если ему повезет, он сможет распространить запрос относительно фараонских рабов, которых Руиз Ав у нее украл. Этот запрос пройдет по всем компьютерным сетям на невольничьи рынки Суука.

Рано или поздно Руиз их продаст. Потом она его найдет. Тогда она начнет сводить с ним счеты.

Время тянулось невыносимо медленно, но в конце концов Мармо вернулся.

– Ну? – сказала она с нетерпением.

Он устроился в самом сухом углу комнаты, его шасси потемнели от темно-коричневой пелены ржавчины.

– Я нашел тут еще действующий вход в компьютер, хотя там меня почти поджидала засада, которую оставили там фермеры гидропонных ферм. В любом случае, твой запрос уже введен в компьютер, хорошо это или плохо.

В его голове не было досады, но Кореана хорошо его знала.

– Это к лучшему, – сказала она твердо. Хотя, в глубине ее сознания, копились сомнения. – Я в конце концов его найду.

Голос Мармо стал еще холоднее.

– А потом что? Чем ты его купишь? Как ты его сюда доставишь?

Она открыла было рот, чтобы высказать немедленно злобное бессильное ругательство, но потом, словно из сырого затхлого воздуха, к ней пришла идея.

– Хороший вопрос, – сказала она, ясно улыбаясь.

Мармо, казалось, съежился, стал куском потрепанного металла и древней плоти.

– Мне это не понравится, правильно? – спросил он совсем другим голосом, почти шепотом.

Как раз перед полуночью Руиз проснулся от легкой дремы. Что-то изменилось. После минутной дезориентации он сообразил, что он больше не чувствует моторы «Лоракки» сквозь стальную палубу стойла.

Движение баржи изменилось, превратилось в медленное переваливание, причем каждый раз баржа угрожающе кренилась на бок при каждой волне.

Остальные тоже проснулись, хотя Дольмаэро выглядел немногим лучше, чем раньше.