Их жизненное пространство было весьма далеко от идеала, когда-то она была принцессой, любимой дочерью царя. Теперь она спала на полу в стойле, которое воняло рвотой и навозом.

В тех немногих случаях, когда она забывалась тревожным сном, ей снились неприятные сны. Работорговка Кореана, убийца Реминт, пират Юбере – все эти лица танцевали в ее снах страшный медленный хоровод.

Она чувствовала себя покинутой и одинокой. Руиз Ав, которого она некогда любила и кому вверяла всю свою жизнь, позволил совершить с ней страшные вещи. А теперь он не обращал на нее внимания, разве что иногда улыбался ей знающей улыбкой. Он был-полон жесткой неискренней вежливости.

Вскоре он позволит, чтобы ее терзали какой-нибудь новой пыткой, а этого она уже не вынесет.

Руиз проснулся от того, что ему показалось, что что-то не так. Стойло было темным, а движение баржи стало скверным и неровным.

Он сел и протер глаза. Звук ветра стал злобным визгом. Погода явно страшно ухудшилась за то время, пока он спал.

– Что произошло? – спросил Дольмаэро, который прижался к стене, широко раскрыв глаза. – Что происходит сейчас?

– Это просто такой сильный ветер, – сказал Руиз, вставая. Внезапное колыхание баржи швырнуло его в тот угол, где лежала Низа. Он легко восстановил равновесие, но она все-таки успела поднять руки жестом самозащиты. Лицо ее исказилось от страха.

Ему хотелось встать на колени возле нее и убедить ее в том, что он остался тем же самым Руизом Авом, которому она доверяла раньше. Но она отвернула голову к стене и уставилась на нее невидящими глазами.

Отчаяние овладело им, он даже не мог толком понять, почему. В конце концов, эта отстраненность даже лучше для нее. Чего он мог ждать, если они все же выживут и убегут с этой страшной планеты? Что Низа, рабыня, примитивное существо с примитивной планеты, окажется способна адаптироваться к сложной пангалактической жизни? Неужели он был настолько наивен? Ведь у нее не было бы шансов быть счастливой с Руизом Авом. А у него с ней? Абсурд.