– Отчего же молчала до сих пор?

– Робела, господин. Но увидела карту, и дух воспрянул во мне.

– Воспрянул, значит?.. Что он еще поведал?

Герцог и наставник выслушали рассказ о шатрах и повозках, закидали вопросами: десятки там их или сотни, какого цвета мундиры, что за снасти на подводах? Обменялись взглядами.

– Были случаи таких снов, – сказал герцог. – Моему прадеду дух повелел сместить тогдашнего правителя. Это в хрониках записано. Но записано также; что еще два стоднева перевал непроходим.

– Дорога открыта, высокородный господин. Снег вымело ветрами.

Герцог нахмурился, подошел к карте.

– Сейчас посоветоваться бы с маршалом, – сказал он. – Но, Фалин, ты вызвал сомнения. Поднимем третью и четвертую гвардии и пойдем налегке двойными переходами, тогда успеем встретить их у моста через Рису. Это плохо. Но если они перейдут реку, то будет хуже.

– Фуража не хватит, – покачал головой Фалин.

– Ничего, фуражиров вдогонку пошлем.

– Тогда объявим войску, что это учение.

– Выход к реке Пандухт может счесть объявлением войны.

– Да и Враг на его голову! – вскричал герцог. – Пусть думает, что хочет, все равно воевать. Пойдем на восток. Будет знать, как на меня покушаться!

– Прошу передать командование другому, а собой не рисковать.

– Верный друг, – растроганно сказал герцог. – Без меня войско начнет роптать. А со мной пойдет куда угодно. Не встретим противника, перейдем через горы, закрепимся на той стороне, а там посмотрим. Эту сновидицу держи у себя под крепкой охраной. Пусть с ней поговорит брат Навассар, но чтоб без рвения. Вдруг… Об этом позже. На время похода назначаешься моими голосом и рукой. Маршалу предоставляется отдых по причине… сам придумай причину. Если не вернусь, станешь регентом при наследнике.

Обратно Зенобию вели, плотно обступив, чтобы телами защитить от нападения. В комнате она прямо в башмаках упала на широкую кровать и, улыбаясь, долго смотрела на цветастый полог. «Что-то должно измениться», – шептала она.