Во-вторых (ничего себе «во-вторых»!), на свет появилась небольшая металлическая шкатулка-контейнер, закрытая на крохотный встроенный замочек, возиться с которым я, снедаемый любопытством, не стал — просто грубо сломал отверткой и… замер, пораженный… Внутри было золото — три небольших, граммов по двести, фабричных слитка с аккуратно проштампованным нацистским орлом и пробой на каждом из них. И толстенькая пачка новеньких стодолларовых купюр, стянутая совершенно неуместной здесь резинкой, вырезанной из старой велосипедной камеры.

И еще было заткнутое под эту резинку письмо с моим именем, написанное любимой дедом перьевой чернильной ручкой на нескольких листах бумаги.

Едва сдерживаясь, я вытянул сложенные в три сгиба листки и начал читать, попутно отметив, что написано оно действительно знакомым с детства почерком моего деда:

«Здравствуй, внучок (именно так, с жирной загогулиной ударения над буквой «о» — дед всегда меня и называл)_!_

Разтычитаешьэтописьмецо, значит, меняуженет. Тысильноругался, ненайдяключейотсейфа? Новедьоткрылже? Вотиладно. Тывсегдабылсмышленым, внучок, потомуявтебеинесомневался!_

Знаешь, мыстобойнесильноладиливпоследниегоды, однакотымолодец, продедавсе-такинезабывал, даипрофессиюсебевыбралправильную, мужскую. Родинувсегдазащищатьнадо, дажееслионавруках…(окончаниефразыбылостарательнозамарано). Ну, данеотомречь._

Нетакойужяправильный, внучок, какимтыменяпредставляешь, — самубедился, ядумаю! Хотяпрошлоевсеэто, забытоедавно…Война-она, самзнаешь, какаяштука…Немаленький._

Одругомрассказатьхочу. Тайнауменяесть, отвсехтайна-дажеоттех, комуявсюжизньпреданнослужил…_