Я почувствовал странную дрожь, когда ты открывал свой чемоданчик, считая, что вот сейчас ты мне предъявишь и шапку и свисток, и мне придется переходить свой Рубикон. Дрожь мальчишки, которому впервые нужно доказывать, что он того же пола – вроде и не должен, а надо. Но чемодан был забит детскими книжками, которые ты украл в парижских магазинах. Все это ты высыпал на пол – и, конечно же, случайно – на самом верху очутилась "Белоснежка". Я увидал упитанные мордашки гномов из своего пейзажа, и меня окатила волна сентиментальных воспоминаний. Я взял книжечку в руки. "Blanche-Neige et les sept nains".

– И она тоже? – спросил я.

– Тоже. Сидит в каталажке, – ответил ты грубо, и это поразило меня.

– За что? – снова спросил я.

– Видите ли, две королевы в одной стране, это, все-таки, перебор. Повелительница Сказочной Страны давно уже хотела прикончить соперницу и только ждала случая. И такой случай представился. Полиция нравов накрыла Белоснежку в лесной сторожке с семью гномами: занимались групповым сексом.

Я чувствовал, что у меня кружится голова, то ли от вина, то ли от рассказанного им, то ли от всего вместе.

– По… полиция нравов?! Какая еще полиция нравов?

– Три поросенка. Они выросли в три кабана и после окончания университета пошли в полицию.

– Университета?!… Там имеются учебные заведения?

– А как же. Ректором там Незнайка.

– Минуточку, а что с принцем? В той сказке был еще и принц…

– Принц развелся с Белоснежкой, потому что она путалась с гномами, и влюбился в Золушку. Только счастья ему это не принесло, потому что та вечно теряла свою туфельку, а каждого нашедшего благодарила слишком уж страстно. И вообще, та Золушка была мачехой, только переодевшейся в Золушку. Настоящей же Золушкой была Девочка со Спичками. Спички унес злой Ветер, бедная девчушка бегала туда-сюда, ловила спички, пока не заболела и умерла. Теперь же принц застраховался от наставления ему рогов перед следующей свадьбой.