- Максумэ! - позвал он.
На оклик обернулось удивленное женское лицо со светлыми реденькими бровями.
- Простите! Я ошибся... - пробормотал обескураженный Федотов.
Оказывается, Москва была слишком велика для него. Все получалось здесь не так, как в простоте своей воображал он в родном Запорожье.
Ему вспомнился толстяк с газетой, который в прошлом году сидел между ним и Максумэ на бульваре. Приходилось разговаривать тогда, как через стену. Может быть, и теперь их разделяет стена? Но уже настоящая, каменная? Разве нельзя предположить, что они живут в одном доме, только на разных квартирах, разгороженных капитальной стеной?..
Мысль об этом показалась Федотову такой обидной, что он решился, наконец, сделать то, с чего, собственно говоря, полагалось начать. Он пошел в канцелярию университета, где училась Максумэ.
- Вам что, товарищ? - сухо спросила заведующая канцелярией, вскидывая на него глаза.
- Я бы хотел узнать... затруднить, - пробормотал Федотов. - Мне нужен адрес одной вашей студентки... Она из Таджикистана, учится на четвертом курсе...
- Фамилия?
- Вот тут как раз затруднение... Я... я не знаю ее фамилии...
Он сказал это почти шепотом, пригнувшись к столу.
- Громче! Не слышу.
Федотов сделал судорожное глотательное движение. Ему показалось, что все девушки, сидящие в канцелярии, оторвались, от бумаг, насторожились и иронически, вопросительно смотрят на него.
- Не знаю фамилии, - повторил он громче. - Зовут Максумэ. Она, видите ли, из Таджикистана и...
Он замолчал.
Заведующая открыла рот, чтобы сказать, что надо сначала узнать фамилию, а потом уже приходить за справкой, но, подняв глаза, встретила такой отчаянный, умоляющий взгляд, что, неожиданно для себя, смягчилась.
- Хорошо. Я посмотрю в карточках...
Вскоре из закоулка между шкафами раздался ее скрипучий голос:
- Каюмова Максумэ, тысяча девятьсот шестнадцатого года рождения...