Это был самый настоящий балаганный фарс, но Степан сильно сомневался, что выгнать этих двоих взашей – самый разумный вариант. Во-первых, не он в этом доме хозяин. Наверняка Даше не понравится, если он устроит драку. Во-вторых, ребята крепкие, а крайний вариант чреват летальным для них исходом.

– За Игоря, вечная ему память, – ни к кому не обращаясь, сказал он и тут же выпил.

– Ты закусывай, десантура, закусывай!

Валера пододвинул Королькову тарелку с колбасой, но Степан всеми фибрами чувствовал, что забота эта отнюдь не искренняя. Очень это все смахивало на присказку перед недоброй историей.

Вася тоже выпил. Не обращая внимания на Степана, пододвинул стул к Даше, протянул к ней руку, обнял за талию.

– Даша, как же нам теперь быть, а? Муж погиб, траур у тебя. Придется нам с тобой медленно и печально…

– Да пошел ты! – вспылила девушка и, сконфуженно глянув на Степана, сбросила с талии тяжелую мужскую руку.

– Слышишь, ты, медленный и печальный! – Степан приподнялся со своего места, широко разведенными руками оперся на стол.

– Нормально все, десантура! – выпятив губы, движением рук отгородился от него Вася.

Делает вид, что готов считаться с его мнением. Если не нравится солдату, что пристают к жене его покойного друга, не будет этого… Но ведь все это показное, притворное. Интересно, с какой целью они себя так ведут?

– Вася, ты, в натуре, руки не распускай, – с фальшивым упреком глянул на своего дружка Валера.

Перевел взгляд на Степана, приторно улыбнулся. – Значит, Игорек деньги жене передал. Сколько?

– Не считал.

– Тысяч десять, не меньше, зеленью, – вкрадчивым голосом сказал Валера.

– Не мое, не знаю.

– Смотри, какой благородный… Деньги откуда?

– От верблюда.

– Я же серьезно.

– Я тоже… Верблюды ходят в караванах; за первым идет второй, за вторым третий, за третьим четвертый, за четвертым пятый…