— Семейку колдунов истребляем, миледи. Отец Ваш приказал, — один из ратников шагнул к ней чуть ближе и, взяв за повод коня, указал на подвешенные к дереву трупы отца и матери Дерика. Потом кивнул на него:

— Последний вот остался.

— Такой юный и уже тоже колдун? — недоверчиво хмыкнула всадница.

— Яблочко от яблони, как говорится, миледи. К тому ж книжку явно колдовскую за пазухой держал.

— Покажи!

Ратник взмахнул рукой. Повинуясь его жесту, другой тут же метнулся к объятому пламенем крыльцу и выхватил книжку, которую уже начали лизать языки огня. Потом обтер ее рукавом от гари и с поклоном протянул дочери герцога:

— Вот, миледи.

Та взяла ее рукой в тонкой лайковой перчатке, полистала. Потом, чуть повернувшись, открыла седельную сумку и положила в нее книгу.

— Вам нужна колдовская книга, миледи? — удивленно спросил старший из ратников, держащий ее коня за повод.

— Глупец, — рассмеялась она, — это же стихи. Ты что читать не умеешь?

— Я не смотрел ее, — смущенно потупился тот.

— Давай покажу, прочтешь вслух, — всадница вновь взялась за седельную сумку, — мне ни к чему чтоб про меня слухи ходили, что я колдовскими книжками интересуюсь.

— Я не умею читать, миледи, — немного замявшись, пробормотал тот.

— Тогда помалкивай лучше. А то скажу отцу, чтоб на дыбе тебя вздернули за то, что слухи лживые да порочащие про меня распускаешь.

— Извините, миледи. Не посмею больше. По глупости сказал. Смилостивитесь, не жалуйтесь герцогу ради всего святого.

— Хорошо. Не буду. Мальчика только отдай мне. Раз он стихи пишет, то я из него пажа сделаю. Будет меня песнями да стихами ублажать.

— Как скажите, миледи. Вы сами сейчас забрать хотите или в замок его Вам доставить?

— Сама заберу. К седлу мне его привяжи.