Он зажёг свечу и осторожно спустил ноги на покатый каменистый вход.

Толька, держа в руках клубок с разматывающейся верёвкой, полез вслед за ним.

Потихоньку ощупывая каждый камешек, они прошли метров пять. Здесь ход круто сворачивал направо. Оглянувшись ещё раз на просвет, они решительно повернули вправо. Но, к своему разочарованию, они очутились в небольшом затхлом подвальчике, заваленном мусором и щебнем. Никакого подземного хода не было.

- Тоже, блин крепость! - рассердился Толька. - А всё, Амьер, ты. Полезем, блин, полезем. Ну, вот тебе и полезли. Идём лучше назад, а то я ногой в какую-то херню вступил.

Они выбрались из погреба и, цепляясь за уступы, залезли на поросшую кустами башенку. Отсюда было видно море - огромное и пустынное.

Опустившись на траву, мальчишки притихли и, щурясь от солнца, долго лежали молча.

- Толька! - спросил вдруг Амьер, и, как всегда, когда он придумывал что-нибудь очередное, глаза его ярко блеснули. - А прикинь, Толька, если бы налетели американские бомбардировщики, надвинулись их танки, пушки, высадился бы американский десант и разбили бы они российскую армию, и сделали бы всех русских рабами? Мы бы с тобой тогда - что?

- Ещё чего! - равнодушно ответил Толька, который уже привык к странным фантазиям своего товарища.

- И разбили бы они российскую армию, - упрямо и дерзко продолжал Амьер, - поубивали бы всех патриотов, изнасиловали бы и потом продали бы в бордель всех русских девушек, разграбили бы

всё то, что после этих ваших демократов осталось - тогда бы мы с тобой что?.. А?

- Ещё чего! - уже с раздражением повторил Толька, потому что даже он, привыкший к выдумкам Амьера, нашёл эти слова очень уж оскорбительными и невероятными. - Так бы наши им и поддались! Ты думаешь, наша армия уже и воевать не умеет? Да мы этих америкашек гнилых... Пусть только сунутся!.. У нас у самих есть и танки, и ракеты, и самолёты, и всё что надо есть. Даже и ядерное оружие есть пока... Дурак ты, Амьер. И сам ты всё это знаешь, знаешь - и подкалываешь...