...Мария Караджич.

Натка закрыла журнал и положила его на прежнее место.

Погода менялась. Дул ветер, и с горизонта надвигались стремительные, тяжёлые облака. Натка долго смотрела, как они сходятся, чернеют, потом движутся вместе и в то же время как бы скользят одно сквозь другое, упрямо собираясь в грозовые тучи.

Поезд круто затормозил перед небольшой станцией. В вагон вошли ещё двое: высокий, сероглазый, в костюмных брюках, в белой рубашке, с крестообразным шрамом ниже левого виска, а с ним четырнадцатилетняя смуглая девочка, с глазами тёмными и весёлыми.

- Сюда, - сказала девочка, указывая на свободный столик.

Она быстро уселась на стул и двумя руками подвинула к себе стеклянную вазу.

- Папа, не возражаешь... - попросила она, указывая пальцем на большое красное яблоко.

- Хорошо, но потом, - ответил отец.

- Ладно, потом, - согласилась смуглая девочка и, взяв яблоко, положила его рядом с тарелкой.

Мужчина достал сигарету.

- Алика, - попросил он, - я забыл зажигалку. Пойди принеси.

- Где? - спросила девочка и быстро встала со стула.

- В купе, на столике, а если нет на столике, то в кармане пиджака.

- То в кармане пиджака, - повторила смуглая девочка и направилась к открытой двери вагона.

Мужчина открыл газету, а Натка, которая с любопытством слушала весь этот короткий разговор, посмотрела на него искоса и неодобрительно.

Но вот пейзаж за окном поплыл - поезд тронулся. Мужчина отложил газету и быстро вышел. Вернулись они уже вдвоем.

- Ты зачем приходил? Я бы и сама принесла, - спросила девочка, усаживаясь опять на стул.

- Я знаю, - ответил отец. - Вспомнил, что забыл другую газету.

Поезд ускорил ход. С грохотом пролетел он через мост, и Натка загляделась на реку, на луга, по которым хлестал грозовой ливень. И вдруг Натка заметила, что темноволосая девочка, спрашивая о чём-то отца, указывает рукой в её сторону. Отец, не оборачиваясь, кивнул головой.