— Я и не расстраиваюсь.
— Только это никакой не мейсен. Довоенный немецкий Шабах. Валлендорф.
— А скрещенные мечи?
— Это не мечи, а стилизованное дубль-вэ. У них до войны было такое клеймо. Вот как это у тебя получается? Нюх у тебя, что ли?
— Сам не знаю, — сказал я, — просто понравилось.
Завернул тарелку в мятую газету и положил в сумку.
— Вот ты нам тут весь бизнес портишь, — дружелюбно сказал мне в спину Жора.
На углу я купил в киоске пакетик с чипсами и колу — очень вредная еда, сплошные калории и усилители вкуса — и пошел к маршрутке. Тут неподалеку автовокзал, народу набивается полным-полно, и я всегда боюсь, что подавят мои покупки.
В конце концов, заработал я хотя бы на то, чтобы один раз проехаться с комфортом, или нет?
Тачка и подкатила, чуть ли не чиркнув по бордюру, серебристая «мазда», я приоткрыл дверцу и сказал:
— Дачный переулок!
И назвал цену.
Я думал, он станет торговаться, но он молча кивнул. Я захлопнул переднюю дверцу и сел сзади, а сумку поставил на пол — некоторым не нравится, когда большие сумки ставят на сиденье.
Пока я вертелся, пытаясь умоститься, «мазда» тронулась с места и поплыла вдоль желтых покосившихся домишек, вдоль расстеленных у стен ковриков и газет, на которых выстроились бэтмены, пластиковые фигурки из киндер-сюрпризов, гипсовые богоматери и пластиковые китайские кашпо. Сами стены были увешаны, как флагами, разноцветными махровыми полотенцами, восточными халатами, плюшевыми ковриками, и я увидел уезжающую назад прекрасную бордовую плюшевую скатерть, с кистями и розами, но постеснялся сказать водителю, чтобы притормозил.
Тут я сообразил, что водитель что-то говорит.
— Простите, — сказал я, — недослышал. Задумался.
— Вот мне интересно, кто-то садится спереди, кто-то сзади. Почему?
— Что почему?
— Почему вы сели сзади? Боитесь? Ну да, самое опасное вроде место считается рядом с шофером, один мой знакомый тачку тормознул, хотел сесть спереди, ручку заело. Так он сел сзади, а на перекрестке в них бээмвуха врезалась. На полной скорости. Все всмятку, у него ни царапинки.