Денни еще тогда, две недели назад, решил, что возьмет в подвале спальник и палатку из бывших скаутских запасов. Сейчас ему ничто не мешало привести свой план в действие. Дверной замок на веранде давно проржавел и не закрывался, так что и взламывать ничего не пришлось. Денни осторожно пробрался по веранде, хотя настоящей опасности не было. Все, скорее, напоминало игру в казаков-разбойников. Теперь, наверное, хижина будет долго пустовать, а вокруг все зарастет и одичает. Хефны, видимо, настолько уверены, что никто не осмелится перейти границу, отмеченную их предостерегающими знаками, что даже не станут проверять, есть тут кто-нибудь или нет. Возможно, осуществить его план будет гораздо легче, чем он думал.
Но все равно расслабляться рано. Он знал, что ему нужно жить так, чтобы никто ничего не заподозрил, даже с вертолета не должно быть заметно никаких следов его пребывания здесь.
На ощупь Денни нашел все, что нужно. Кроме спальника, палатки и блокнота он взял еще кое-какую кухонную утварь. И все. Больше ничего даже не тронул. Теперь, если какой-нибудь хефн и забредет сюда, то вряд ли поймет, что что-то пропало из сложенного в подвале хлама. Денни сложил все в рюкзак и старательно закрыл за собой дверь веранды так же, как она была закрыта.
Он разбил лагерь напротив сарая для просушки табака, на северном берегу Индейского ручья. В предрассветных сумерках он быстро поставил палатку на маленькой полянке, окруженной зарослями виргинского можжевельника, который рос в этих местах везде, куда ни глянь. С дороги лагерь не видно, а вот с воздуха он, наверное, все же заметен. Поэтому почти целый час Денни усердно маскировал палатку ветками можжевельника, привязывая их к внешнему навесу обрывками веревки из табачного сарая. Конечно, ему не удавалось работать без шума, но все же он старался делать все осторожно.