Денни сунул руку в перчатку, подхватил медвежонка и снова протиснулся в берлогу. Своим телом он практически полностью заслонил вход, но оставил фонарик в берлоге так, чтобы разглядеть, куда именно ткнуть малыша, чтобы тот снова начал сосать материнское молоко. Второго медвежонка взять оказалось гораздо легче, но тут медведица издала резкий звук и дернула огромным плечом. Денни замер на месте, его сердце готово было выскочить из груди. Медвежонок, которого он крепко сжимал рукой, скулил и елозил. Все обошлось, медведица успокоилась, а Денни тихонько выполз из берлоги и присел, пока пульс не пришел в норму. Он всегда противился тому, чтобы во время первой проверки медвежат медведицам вводили транквилизаторы, ведь лекарство попадало в молоко, а с ним доставалось и малышам, но сейчас впервые задумался: возможно, ему стоит пересмотреть свои взгляды в связи с резким изменением поведения животных в потеплевшем климате.

А возможно, надо вообще пересмотреть подход Департамента дикой природы и рыбных хозяйств к бурым медведям. Особенно в таких малонаселенных районах, как этот. По мере того как людей становилось все меньше, они оставляли свои поля и пастбища и уходили в города, где и жизнь легче, и дороги лучше, медведи быстро размножались и осваивали освободившееся пространство.

Дороги тут развезло так, что даже фургону не проехать, - кругом одни выбоины и куски щебня. Лучше бы уж грязь. Сам Денни ездил верхом на лошади по кличке Росинант; когда же отправлялся за припасами в город, то брал с собой грузового мула Роско. Верхом он ездил не очень-то хорошо, но выбора не было.

Второй медвежонок оказался девочкой.

- Родео, - сказал ей Денни. - Так тебя теперь зовут, малышка.

Весила она 1,45 килограмма и была немного упитаннее брата. "Настоящим" именем был номер на бирке - "Номер 439", Она была одним из третьей пары медвежат, произведенных на свет Номером 117, той самой медведицей, наслаждавшейся сейчас долгой зимней спячкой в берлоге, - огромных размеров, здоровое животное и прекрасная мать.