- А ты как думаешь? - спросил розмысл.

- Задача изрядная, - потер бесстыдно выбритый подбородок немец. - Арифметикой здесь не совладать, надо к греческим древним философам обратиться. Аристотеля полистать, Пифагором думы завлечь.

- Хочу, говорит, чтобы плыл в небе шарик, а из него колокольный звон до земли доносился, - пожаловался розмысл.

- Лепота! - сладостно прищурился немец.

- Ты ведь знаешь, мы огненных змеев для иного измышляли, - недовольно и хмуро сказал розмысл. - А тут… колокола в небесах!

Серьга невесело хехекнул.

- А мне нравится, - сказал немец. - Сей мыслью забавно себя озадачить, пифагорейцем всемогущим себя чувствуешь.

- Как прошел запуск последнего огненного змея? - сухо спросил розмысл.

Не нравилось ему благостное спокойствие немца, недомыслием ему казалась чужая несерьезность.

- Сказочно, - доложил немец. - Выглядело так, словно джинн из арабских сказок попытался построить рыцарский замок Зигфрида на земле. Все заволокло пылью, клубы ее вздымались в небеса и грозили застить солнце. И тут блеснуло пламя. Словно нехотя наш огненный змей оторвался от земли, заревел страшно и унесся, все прирастая скоростью, в синеву небесную. Никто даже не успел вознести молитвы, чтобы не покарал змей свободомыслие людское прямо на испытательном поле.

- Янгель, Янгель, - укорил товарища розмысл. - Не пойму я, то ли ты песнь свою пытаешься сложить, то ли сказку рассказываешь. Установили ли место падения змея? Далеко ли пролетел он в сей раз?

- Далеко, - сказал немец деловито. - Так далеко, что конные из виду его потеряли. Но вот что привело меня, Серьга: хозяина постоялого двора, что на Ветровке, знаешь?

- Жарену? Как не знать? Не раз бывал у него, - признался розмысл. - Как говорится, мед-пиво пил, по усам текло, да все в рот попадало.

- Ты его стерегись, - предупредил Янгель. - Доносы сей кабатчик на тебя князю пишет. Сам видел одну поносную грамотку, где он о твоих непотребных словах о княжестве и княжении сообщает! Ой, гляди, заваждают тебя, очернят!