- Этот-то чего у вас делает? - спросил он розмысла. Выслушал рассказ о задумке князя, покрутил стриженой под горшок головой.
- Чудит князь Землемил!
- В летописях имя свое желает оставить, - вздохнул Янгель и потянулся к бочонку.
- Князья чудят, холопы головы ломают, - щуря глаз, отозвался розмысл.
- Серьга! Серьга! - оборвал его немец, голосом коря за неосторожное высказывание.
- Да все свои! - фыркнул розмысл.
- Это точно! - поддержал его Добрыня. - Кто сор из избы выносить начнет, тому я самолично кишки на кол намотаю!
И так грозно поглядел в угол, где занимался вычислениями жидо-вин, что сразу стало ясно, кому его угрозы предназначаются. Выпили еще самую малость.
- Слушай, Серьга, - сказал бранник, вытирая короткую бороду. - А ведь если шарик можно с помощью огненного змея в небо пустить, так и человек полететь может!
На него посмотрели с веселым недоумением.
Ишь чего пьяному Добрыне в голову пришло - на огненном змее верхом прокатиться!
- А вы не скальтесь, не скальтесь! - сказал Добрыня, недобро щурясь. - Ты, розмысл, без выкомуров, ясно скажи - возможно это или игривость мозговая?
Серьга Цесарев молчал, перекатывая слова закаленного бойца в своей голове с одной извилины на другую.
- А что ж, - вдруг сказал он. - Если шарик запустить можно, то и человека на огненном змее в небеса можно отправить. Только больно сложностей много, овчинка выделки не стоит.
- Смотри, розмысл, - сказал Добрыня, подставляя просторную свою чашу под пенную струю. - Будешь дружину собирать на огненном змее кататься, о друге Добрынюшке не забудь.
Розмысл окинул его пытливым глазом.
- Да не подойдешь ты для того, - сказал он. - В плечах широк, слишком уж высок и весу в тебе - небось на семь пудов потянешь? Другое дело дружок твой Алешка Попович - и ростом достаточен, и складом изящен, и весом четырех пудов не добирает. Только пустое это занятие, Добрыня! Сам посуди - куда-то бранника сажать надо, потом голову ломать, как ему на землю живым опуститься. К тому же рискованное это дело - порох ненадежный, да и летит змей огненный пока не туда, куда мысль приложишь, а как в той поговорке - туда, не знаю куда.