— Простите…

Женщина не реагировала.

— Мадам, — Проводник был само подобострастие, — я имею честь… Одним словом, тот самый молодой человек, о котором мы с вами договаривались.

Мадам наконец соизволила оторваться от своих бумаг и с неприязнью уставилась на него. Ободренный тем, что удалось привлечь ее внимание, Проводник продолжил:

— Нам бы это… только пропуск выписать…

— Всем вам только пропуска выписывай, а бланков на складе нет, — сварливо пробурчала та и резко захлопнула тетрадь. — Нету бланков.

Проводник растерялся. Он был явно не готов к такому повороту и начал что‑то невнятно мямлить:

— Но мы же договаривались… Вы меня обнадежили…

— Да что я тебе рожу, что ли, бланк? — взъелась дама, грозно поднимаясь из‑за стола. — Вас много, на всех не хватает.

— Но поймите, — Проводник совершенно опешил, — наше дело не может быть отложено…

— Да что ты мне рассказываешь. — Она со злостью раскладывала бумаги по столу. — Ишь, шустрые какие! Тут люди неделями ждут, а ты бегай со склада в контору, как молодая, за копейки эти! Не частная лавочка, чтобы еще с каждым разглагольствовать!

При последних словах дама как‑то особо выразительно посмотрела на уже начинающего понимать Проводника. Тот тут же полез во внутренний карман, достал оттуда мятый конверт и молча положил на стол. Дама, казалось, ничего не заметила и, продолжая ругаться, закрыла его какой‑то книгой.

— И все приходят и приходят, и всем чего‑то надо, и днем и ночью нет тебе покоя!..

Праведный гнев ее, казалось, пошел на спад, и она уже спокойнее посмотрела на Ваню:

— Пропуск на одно лицо?

Ваня молчал, за него быстро ответил Проводник:

— На одно.

— Паспорт! — рявкнула дама, и Проводник тотчас извлек из того же кармана Ванин паспорт.

Иван даже забыл удивиться, откуда он у него взялся.

Ответственная по пропускам, как мысленно окрестил ее Иван, несколько секунд молча изучала документ, затем, шумно вздохнув, достала из ящика стола целую стопку белых карточек. По лицу Проводника скользнула легкая улыбка, которую он, впрочем, тут же постарался спрятать.