— Почему не склеила? Это моя любимая статуэтка, черт побери!

К слову сказать, Ваня никогда в жизни не замечал за собой таких нежных чувств к этой керамической фигурке. И что на него нашло — сам не понимал. Но ведь нашло же…

— Что? — Светлана испуганно заглянула на кухню.

— Ничего.

Тут уж Ваня и вовсе перестал сдерживаться и перешел на мат. Если в двух словах, то суть его одухотворенной речи сводилась к недовольству по поводу разбитой статуэтки.

Света молча глотала слезы и смотрела под ноги. Выглядела она точь‑в‑точь как провинившаяся школьница перед грозным завучем.

Иван выговорился и поставил чайник. Света тихо выскользнула за дверь и заперлась в ванной. Спустя несколько минут Ваня почувствовал легкую досаду на собственную несдержанность. Ну, день такой, она‑то в чем виновата? Хотел помириться, но как прикажете это делать, если девушка изволила купание организовать? А под шум воды что за разговоры, что за извинения? Обстановка разве что к любовной беседе располагает. А вот ворковать нежности Иван сейчас ну никак не желал. Тщетно подергал ручку двери, снова разозлился, на кухне умудрился разлить почти полный стакан кипятка. Ругань сквозь зубы, горечь на весь мир — да только где возьмешь весь мир для расплаты, под рукой только Светка. А вот, кстати, и она, из ванной вышла, волосы мокрые по плечам рассыпались. В полотенце, между прочим, вышла. И снова Ваня не выдержал, забыл Ваня, как только что мириться хотел и прощения просить, набросился на Светку, словно коршун. Все припомнил: и почему в ванной так долго, когда он усталый с работы и под душ хочет, и почему пол мокрый, и сколько раз просил воду выключать…

Было бы желание, а причина найдется. Ваня возмущался и ругался, причем до того самозабвенно, что не сразу понял, что говорит Света. А Света, вздрагивая, вдруг прошептала: