– Нет. – Петр пережидал с минуту пока она дошумит со своими контраргументами и опять повторил – Нет.

– Ну что «нет»? – она села, поджав под себя левую ногу и развернувшись к Петру всем корпусом.

– Хайкордом нельзя стать если тебе меньше тридцати пяти.

– Это еще почему?

– Чтобы рулить пятью десятками узлов в своем секторе надо много чего знать. Надо разбираться в коммуникационном оборудовании, в особенности в том, где есть старые телефонные линии. Нужно быстро соображать когда возникает какая-нибудь непредвиденность. Да и ребята, тоже не подарки, на место таких ставить тоже работа еще та, на пяти языках нужно уметь ругаться. В двадцать пять, – он поднял брови, – вряд ли. – Слушая ее задумчивое молчание он решил что это неплохой момент для того, чтобы сменить угол зрения на тему – А он кто, твой парень?

– Да нет, какой там парень, мы с ним просто знаем друг друга…

– В реале никогда не встречались?

– Не-а…

– Чего так?

– Чего ты спрашиваешь, работа у вас вон какая. Месяцами с трассы не съезжаете…

– Да, есть такой момент. Знаешь, я тоже когда-то с девушкой по электронной почте переписывался.

– Чего, на чат денег не хватало?

– Письмо есть письмо, есть время подумать, не спеша подобрать слова… И письма остаются. Их потом можно перечитать, вспомнить, что тогда было. Треп в кластере или чате – это совсем не то.

– Так что с ней? Как ты с ней познакомился?

– На одной из фидошных эх. Там за жизнь народ общался, просто так. Атмосфера была, как бы это сказать, теплая, дружеская очень. Как будто на встрече старых друзей. Каминный зал, народ пьет сухое вино, рассказывает о новостях.