Слева от нее гудящий клинок учителя Кеноби ткал пахнущий озоном гобелен из струщегося света, отбивая бластерные выстрелы в землю, парировал летящие стрелы и разрубал дюрастиловые лезвия так быстро, что глаз почти не успевал следить за ним. Выражение на его лице было застывшим и мрачным.

Двигаясь с отличающей ее мягкой грацией, учитель Ундули танцевала, защищаясь, с легкостью отбивая атаки. Баррисс стояла возле ее наставницы, ее синий клинок двигался в прекрасной синхроности с бледно-зеленым мерцанием светового меча ее учителя. По отдельности каждый был бойцом с которым следовало считаться; вместе, связанные Силой и с Силой, они были боевой машиной куда более быстрой чем просто сумма ее частей. Они так совершенно и цельно дополняли друг друга в блоках, финтах и уводах, что многие из диких ансионианских кочевников смотрели, не веря своим глазам — даже когда они шли в атаку

Когда впервые раздался слитный рев — Баррисс почувствовала укол страха, несмотря на свою подготовку; их было так много, а обходиться без убийства было гораздо, гораздо тяжелее. Но сейчас, когда она взлетала, взмахивая и отражая удары своим оружием, а Сила вела каждое ее движение — начальная паника исчезла. Она никогда еще не чувствовала Силу так мощно, как сейчас, когда их четверка была вместе, в таком режиме. Она была вместе с Анакином и учителем Кеноби, почти также цельно, как она была с учителем Ундули. Это было неверятно мощное, пьянящее ощущение, заразительное, подавляющее, наполняющее ее уверенностью: Мы можем это сделать — мы можем победить обе армии.

Рассудком она знал что такого не может быть, но убежденность шла от сердца, не от разума. Они были неуязвимы. Смерть лилась на них из воздуха — полновесные лучевые выстрелы, игольно-острые стрелы, клинки достаточно острые чтобы брить ими длинные гривы ансионианцев…